Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



«Девушка с Запада»

Глава №29 книги «Артуро Тосканини. Великий маэстро»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

В Нью-Йорке под руководством Тосканини начала сценическую жизнь опера Пуччини Девушка с Запада. Композитор специально приехал из Италии наблюдать за постановкой.

Действие оперы происходит в Калифорнии, во времена "золотой лихорадки", в её музыке использованы индейские национальные мелодии, введён местный колорит. Её герои — отцы и деды здравствовавших тогда американцев. Неудивительно, что премьера ожидалась с особым интересом. Пуччини нашёл в дирижёре единомышленника. Композитора восхищала его страстность, предельная отдача творчеству.

"Когда у него в руках оказывалась партитура, — писал Пуччини, — он рыл её, как шахтёр, искавший в ней тончайшие жилы. И находил их и показывал так, что все диву давались. Великий артист!"

Премьера Девушки с Запада 10 декабря 1910 года превзошла все ожидания. Зал переполнен. На сцене и в фойе вывешены американские и итальянские флаги. После первого же акта исполнителей вызывали 14 раз (на шестой вызов Тосканини силком вытащили на сцену). Гатти-Казацца преподнёс Пуччини серебряный венок.

"Успех большой и продолжительный, – сообщал композитор друзьям в Италию, –– вся опера получилась, по-моему, очень хорошо, сильно, смело и красиво... Музыкальное исполнение великолепное и постановка удивительна. Карузо велик, Дестинн очень хороша. Амато превосходен; Тосканини всемогущ и добр, просто ангел!"

Именно на этом спектакле впервые тесно соприкоснулись два короля – Тосканини – властитель звуков – и Карузо – тенор чудес.

Известный музыкальный критик и писатель Арнальдо Фраккароли в своей книге "Пуччини исповедуется и рассказывает" посвятил целую главу премьере Девушки с Запада в Нью-Йорке:

«Пуччини вспоминал:

— Мои апартаменты на десятом этаже. И когда я выглядывал в окно на улицу далеко внизу, у меня кружилась голова. Тогда я по привычке сразу же принимать твёрдые решения постановил больше из окна не высовываться. Гостиница находилась возле театра, и это оказалось очень удобно — можно быстро попасть на репетицию. И Карузо, мой первый Джонсон, тоже жил в этой гостинице: она славилась отличной итальянской кухней, даже официанты там итальянцы. Репетиции Девушки с Запада проходили великолепно.

Тосканини уже телеграфировал мне ещё в Италию, что опера произвела прекрасное впечатление при первом же ознакомлении. Главные исполнители Эмма Дестинн, Энрико Карузо, Паскуале Амато, Адам Дидур, Гаетано Пини-Корси — бесценные коллеги, любящие меня.

Карузо держался в характерной для него манере уверенного в своих достоинствах человека, признанного короля пения, но без всякой рисовки, а как свой добрый парень. И Тосканини просто поразителен в своём упорстве, увлечённости, в стремлении достигнуть совершенства.»

Премьере предшествовали две генеральные репетиции, которые получили огромнейший резонанс, так как прошли перед очень авторитетной аудиторией привилегированных лиц, артистов, журналистов, композиторов, которые и подготовили атмосферу грандиозной премьеры.

Генеральные репетиции стали проверкой первого впечатления от оперы, потому что спектакль показали полностью и в костюмах. Репетиции прошли хорошо, показали слаженность всей постановки, что позволяло рассчитывать на безупречное исполнение на премьере.

В целом, как пишет Фраккароли, Пуччини остался весьма доволен спектаклем. И пришёл в совершенный восторг от блистательного оркестрового исполнения под управлением "Наполеона" — так Эмма Дестинн называла Тосканини, потому что видела в нём властелина, умеющего твёрдо повелевать и прекрасно руководить.

На этот раз у великого дирижёра тоже оказалось много работы, как у славного генерала, ибо ему предстояло вести массы к победе, управляя оркестром, разъясняя мизансцены, согласовывая всё и вся.

На последнюю генеральную репетицию собралось около пятисот приглашённых гостей. Это особая публика, в основном нью-йоркское светское общество — владельцы лож, сливки американской культурной элиты, сотрудники посольства и консульства Италии, некоторые представители итальянской колонии, даже Сара Бернар, гастролировавшая тогда в Америке. Успех полнейший. И вот он, великий день, суббота, действительно американский вечер Девушки с Запада.

В последние двое суток ожидание приобрело характер лихорадочного нетерпения. Поиски билетов стали делом сумасшедшим и совершенно безнадёжным, потому что театр распродал их ещё за неделю до премьеры. То немногое, что осталось, продали публике ещё в среду. Держатели абонементов, имея привилегии, по распоряжению дирекции "Метрополитен" получили билеты ещё раньше.

И тут произошло абсолютно невероятное. Перекупщики билетов, составлявшие в Нью-Йорке довольно сильный блок, собрали специальный фонд (полмиллиона лир), чтобы закупить половину всех мест, но у них ничего не получилось, так как администрация театра придумала способ, как помешать спекулянтам.

По распоряжению дирекции каждый покупатель должен был оставить в кассе заявку на билеты со своей подписью и деньги. Забрать билет он мог только у входа в театр, опять же расписавшись в получении. Такая система помогла обуздать спекуляцию.

Необходимость лично получать заказанные билеты вызвала буквально столпотворение у подъезда театра. Уже за час до начала представления на площади скопилось множество машин. А к спектаклю, к восьми часам, вокруг них столпились и любопытные посмотреть, как подъезжают и входят в вестибюль знатные дамы в роскошных манто и шубах, хотя увидеть можно лишь отблеск бриллиантов да чей-то выглянувший из меха носик, покрасневший от зимнего ветра. Ведь на улице десять градусов ниже нуля, весь город засыпан снегом и обледенел.

Внутри театр украшен фестонами цвета итальянского и американского флагов. Повсюду море выставленных напоказ сияющих бриллиантов, богатые туалеты, чёрные фраки. Роскошь и сверкание драгоценностей на каждом шагу, в любом уголке зала, даже на галерее, потому что в этот вечер тут собралась только очень богатая публика. Состояние посетителей, заполнивших театр, исчислялось миллиардами.

Спектакль начался с некоторым опозданием, так как публика проходила в зал не торопясь. Слишком много собралось зрителей, и нелегко сравнительно быстро рассесться по местам. Певцам перед поднятием занавеса пришлось немало понервничать.

Увертюру приветствовали аплодисментами, потом они снова вспыхнули после арии баритона и при появлении Карузо. Остальную часть акта выслушали в полной тишине, лишь кое-где в комедийных сценах прорывался смех. Но в конце первого действия началась настоящая овация. Исполнителей вызывали двенадцать раз — рекордное число для публики в перчатках и бриллиантах.

Второй акт прошёл блистательно. Стало очевидно, что слушатели восхищались певцами, особенно Дестинн в трудной партии, которую она исполняла удивительно ярко. Внимание публики вызвал любовный дуэт и появление раненого Джонсона, далее — эпизод его укрытия на чердаке, попытка Ренса овладеть Минни, кровь, капающая с потолка таверны, и игра в покер. Конец акта превратился в триумф Пуччини — зал единодушно потребовал, чтобы он вышел на сцену один. И после первого поклона маэстро вручили от имени "Метрополитен Опера Компани" тяжёлый лавровый венок из серебра, увитый бело-красно-зелёной и бело-красно-голубой лентами — цвета итальянского и американского флагов. Сам могучий директор театра Гатти-Казацца выполнил роль пажа (довольно тучного, однако, пажа), вручая ему награду. Пуччини вызывали двадцать раз и при каждом выходе преподносили новые венки и букеты цветов.

В третьем акте, благодаря крепкой драматургии, взволнованность слушателей не ослабевала ни на миг. Овация вспыхнула вслед за арией тенора возле виселицы. После патетического финала, публика ещё двадцать раз вызывала Пуччини, всех исполнителей, Тосканини, Гатти-Казацца и драматурга Беласко.

Карузо и Амато, кроме того, пожинали ещё и свой личный ошеломляющий успех. Дестинн никогда ещё не выглядела столь великолепной и воодушевлённой.

Публика приняла опреру так восторженно, что на второе представление цены на билеты возросли вдвое.

В отзывах критики повторялось суждение довольно банальное, но типичное: рецензенты утверждали, что музыка Девушки — поистине пуччиниевская. И если бы кто-нибудь послушал оперу, не зная её автора, то без труда назвал бы композитора.

Пуччини, пишет Арнальдо Фраккароли, — всё тот же неповторимый творец мелодий. Как всегда, у него средства простые, а эффекты тонкие. Тем не менее, Девушка — это новый этап в творчестве композитора, для которого столь характерны тончайшая гармонизация и смелая оркестровка, и это могло бы стать опасным в других руках, что делает исполнение оперы и управление ею очень трудным...

В опере видна ярко выраженная тенденция к описательной музыке, примеры тому — прибытие почты в первом акте, картина грозы, волнение за исход игры в покер во втором акте, поиски бандита в третьем.

Оригинально и по-настоящему красиво постепенное повышение тональности струнных, аккомпанирующих главной женской партии, — они поднимаются на целую октаву, до самого си в дуэте Минни и Джонсона, завершающем первый акт.

Касаясь сюжета, критики отметили, что пьеса Беласко стоит в одном ряду с теми произведениями, где основная героиня, герой, тиран и комик действуют по заведомо привычным схемам, которые неизменно ведут к торжеству добродетели над пороком, победе героини или осуждению тирана.

Подобные сочинения составляют в Америке одну из основ всей театральной продукции. Вот здесь сюжет подвергли некоторому осуждению. Пьесу и ставить пришлось со всеми аксессуарами, какие типичны для такого рода драматургических сочинений. И главное, что характерно для неё, — натурализм, порой едва ли не чрезмерный, начиная с самых мелких деталей.

Отмечалось также, что револьверные выстрелы, раздающиеся во время исполнения симфонической музыки, и лошади, галопом проносящиеся по сцене, затрудняли восприятие слушателей.

После окончания спектакля на сцене смешались старатели в своих театральных одеждах рабочих и господа во фраках — все восторженно и оживлённо радовались успеху постановки. Пуччини, глубоко взволнованный, находился в артистической уборной Тосканини.

— Невозможно привыкнуть к премьерам, — делился он своими ощущениями с дирижёром. — Сегодня у меня очень трудный день. Но теперь я, кажется, могу вздохнуть. В Девушке почти нет таких сцен, которые вызывали бы аплодисменты по ходу действия. Публике нередко приходилось дождаться конца, прочувствовать событие целиком. А автору ждать аплодисментов не очень-то легко. Но теперь, когда всё прошло хорошо, даже такое ожидание кажется мне очень приятным. Любопытная деталь: сбор от вечера, если перевести в лиры, составил сто десять тысяч –– сумма, какой ещё никогда не бывало прежде.

Девушка с Запада сделалась гвоздём сезона, успех огромный. Пуччини пробыл в Нью-Йорке сорок дней, и ему стоило немалого труда вежливо отказывать бесчисленным приглашениям на обеды, ужины, банкеты, которые сыпались со всех сторон.

Но одно из них он всё же принял — приглашение на обед, который миллиардер Вандербильт дал в своём дворце в честь Пуччини. Там собрались почти все аристократы долларов и искусства. –– Фантастический дворец, — с восторгом вспоминал Пуччини, — обставленный со сказочной роскошью и с очень хорошим вкусом. Когда припоминаю сейчас, мне кажется, будто я видел всё это во сне, а не наяву. Множество прекрасных дам, некоторые необыкновенно красивы, фантастические россыпи драгоценностей, бесконечная череда гостиных, поистине бесценные произведения искусства, крупные статуи и маленькие статуэтки Танагры, полотна самых знаменитых художников всех времён, огромные камины, необыкновенные люстры и светильники, восточные ткани и гобелены. И непередаваемое радушие. А посреди всей этой сказки "Тысячи и одной ночи" — можешь себе представить – маленький органист из Лукки!

Спустя несколько дней после премьеры в Нью-Йорке, Девушку с Запада поставили в Чикаго, а затем сразу же в Бостоне – и всюду на итальянском.

Именно в Бостонской постановке (роскошные пластиковые деревья, сухие листья, вырезанные из кожи) эту оперу впервые под управлением Тосканини показали на гастролях в Италии в римском театре "Костанци" в ознаменование выставки 1911 года с Эудженией Бурцио в главной роли и тенором Амедео Басси, которого потом заменил Джованни Мартинелли. В Вене опера тоже прошла сразу же, с Марией Ерицей. И начала путешествие по всему миру.


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2016 Проект Ивана Фёдорова