Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



Дмитрий Кабалевский (Dmitry Kabalevsky)

02.01.2011 в 21:44.

Дмитрий Кабалевский (Dmitry Kabalevsky)

Кабалевский — русский советский композитор, музыкальный писатель и общественный деятель. В негласной музыкальной иерархии страны он занимал четвертое место — сразу после крупнейших советских композиторов того времени Прокофьева, Шостаковича и Хачатуряна, был лауреатом многих Сталинских и Ленинской премий, кавалером высших орденов страны — ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени, Героем Социалистического Труда, академиком, депутатом Верховного Совета СССР.

Кабалевский работал во многих жанрах. Им написаны оперы «Кола Брюньон» («Мастер из Кламси»), «В огне», «Семья Тараса», «Никита Вершинин», «Сестры»; оперетта «Весна поет», Реквием на стихи Р. Рождественского, 4 симфонии, 3 концерта для фортепиано с оркестром, Концерт для скрипки с оркестром, 2 концерта для виолончели с оркестром, огромное количество инструментальных, чаще всего — фортепианных пьес, в том числе инструктивных, романсов и песен для детей. Его музыка отличается хорошим вкусом, профессиональным мастерством,национальным колоритом, преимущественным обращением к традиционным для XIX века средствам выразительности.

Дмитрий Борисович Кабалевский родился 17 (30) декабря 1904 года в Петербурге, в интеллигентной семье. Его отец был математиком, выпускником Петербургского университета, мать, посвятившая свою жизнь семье, детям — прирожденным педагогом, воспитателем. С ранних лет мальчик проявил разнообразные способности, которые поощрялись и развивались в семье. В числе их была и музыкальная одаренность, но строгая учительница, пресекавшая желание юного Кабалевского импровизировать, надолго отвратила его от музыки. Вместо этого появилось желание рисовать, стремление к выражению себя в живописных и пластических образах, настолько сильное, что через несколько лет оно привело юношу в училище живописи и ваяния.

В 1918 году семья переехала в Москву. Именно там, когда ему исполнилось 14 лет, Кабалевский, по его собственному выражению, «взял второй музыкальный старт», теперь не по желанию родителей, не потому, что так было принято в семьях их круга, а по непреодолимому душевному влечению. Он поступил в музыкальную школу, где напряженным трудом стал наверстывать упущенные годы. Через год его приняли в Музыкальный техникум имени Скрябина, в класс фортепиано директора — В. Селиванова. Одновременно он стал заниматься сочинением, принося своему педагогу все новые и новые опусы, и тем самым вынудил директора открыть в техникуме новое — композиторское — отделение. Преподавать композицию был приглашен видный музыкальный ученый, автор трудов по музыкальному анализу и гармонии Г. Катуар. Жизнь в те годы, после большевистского переворота, была крайне тяжелой. Приходилось думать не только о занятиях, но и о заработках. Юноша перепробовал множество занятий: рисовал плакаты, служил почтальоном, был тапером в кино и, наконец, стал заниматься с малышами в открытой при техникуме музыкальной школе. Так он пришел к детям, с которыми остался связанным до конца дней. Появились первые инструктивные пьесы.

В 1925 году Кабалевский поступил в Московскую консерваторию на фортепианный и композиторский факультеты и окончил ее в 1929 году по классу композиции Н. Мясковского и в 1930-м по классу специального фортепиано А. Гольденвейзера.

За годы пребывания в консерватории юноша показал себя активным общественным деятелем. Он принял горячее участие в работе так называемого Проколла — производственного коллектива студентов-композиторов, которые отрицательно относились к старому художественному наследию, считая его отжившим дворянским искусством, и призывали к созданию нового, понятного рабочим, крестьянам и красноармейцам. Основное внимание уделялось хорам, массовым песням. Кабалевский бывал на заводах, фабриках, в воинских частях, занимался с кружками самодеятельности, при этом продолжал работать с детьми и писать для них. К окончанию консерватории им были написаны струнный квартет и Первый концерт для фортепиано с оркестром.

На протяжении 30-х годов появляются сочинения в разных жанрах — «Поэма борьбы» на слова пролетарского поэта А. Жарова, три симфонии, из которых Первая посвящена «15-летию Великой Октябрьской революции», а Третья — Реквием памяти Ленина. Он пишет музыку к нескольким фильмам. Наиболее интересной и потом широко зазвучавшей по всей стране стала музыка к комедии «Антон Иванович сердится», в которой снялся знаменитый тенор С. Лемешев. Создается и много музыки к драматическим спектаклям, что стало подступом к самому значительному произведению предвоенных лет — опере «Мастер из Кламси» («Кола Брюньон») по повести Ромена Роллана.

Одновременно с сочинением все эти годы Кабалевский занимался педагогикой, и не только детской: с 1932 года он стал преподавать в Московской консерватории, в 1935 году без защиты диссертации получил ученую степень кандидата искусствоведения, в 1939 году стал профессором. В 1940 году он вступил в единственную в стране правящую Коммунистическую партию.

После начала Великой Отечественной войны, как и многие другие столичные учреждения, Союз композиторов был эвакуирован. Кабалевский вместе с ним оказался в Свердловске (раньше и ныне — Екатеринбург). Там он преподавал в Уральской консерватории, организовывал концерты и беседы об искусстве в ремесленных училищах. В 1942 году музыкант несколько раз ездил в действующую армию. Вместе с поэтом Е. Долматовским он писал песни, задумал сюиту «Народные мстители» для смешанного хора и симфонического оркестра — о партизанах, действовавших в тылу врага, оперу «В огне». Осенью 1943 года Кабалевский побывал в осажденном Ленинграде, а вернувшись оттуда приступил к созданию одного из лучших своих сочинений. Этим сочинением стали «24 прелюдии для фортепиано» — цикл небольших пьес, в основе каждой из которых лежит народная мелодия, по-своему оригинально претворенная автором. Законченные осенью 1944 года, они впервые были исполнены Я. Флиером уже после окончания войны. «Более четверти века я исполняю его 24 прелюдии, — вспоминал пианист. — Я выступал с ними у нас, в Японии, в Америке и в большинстве стран Европы. ... Ряд крупных музыкантов обратился к ним, их включили в свой репертуар Горовиц, Смит, Магалов и другие. ... Это не обработка песен. Это совершенно новое, оригинальное, очень органичное произведение, цикл, в котором каждая из двадцати четырех его частей в то же время имеет самостоятельное значение. В каждой прелюдии — свой смысл, свое настроение, своя образность. В целом — это одно из наиболее глубоких и мастерски сделанных сочинений Кабалевского».

Темы и замыслы, связанные с военной тематикой, еще долго не оставляют композитора. Образами и событиями минувших грозных лет навеян Второй струнный квартет, некоторые из песен, Вторая и Третья фортепианные сонаты, наконец — опера «Семья Тараса» по повести Б. Горбатова «Непокоренные», создававшаяся на протяжении 1946—1950 годов.

Все эти годы продолжается работа над произведениями для детей. В 1944 году появляется сборник из 24-х легких фортепианных пьес, затем «Семь веселых песен» на стихи С. Маршака, «Четыре песни-шутки» на стихи С. Михалкова. В конце 40-х годов у композитора возник замысел создания триады инструментальных концертов для юных исполнителей. В 1948 году появился первый из них — для скрипки с оркестром, с посвящением молодежи, — также одно из самых удачных его сочинений. Задуманный как скромный педагогический опус, концерт широко зазвучал в исполнении многих музыкантов-мастеров, получил международное признание. В начале 1949 года был написан следующий — Концерт для виолончели с оркестром, а в 1952 году закончен последний из триады — Фортепианный концерт, основанный на интонациях детских, пионерских песен, рассчитанный на исполнение школьниками.1955 год приносит вокальный цикл «10 сонетов Шекспира» — произведение, о котором композитор мечтал много лет, не решаясь прикоснуться к великой поэзии; для московского Театра имени Вахтангова Кабалевский пишет музыку к спектаклю «Ромео и Джульетта» — так происходит еще одна встреча с Шекспиром. Из нее автор составил сюиту — «Музыкальные зарисовки к трагедии Шекспира для большого симфонического оркестра». В конце того же года состоялась премьера новой оперы Кабалевского «Никита Вершинин» по пьесе Вс. Иванова «Бронепоезд 14—69» из времен гражданской войны на Дальнем Востоке. В следующем году появляется Четвертая симфония; 1957 год приносит два крупных произведения — кантату «Песни утра, весны и мира», посвященную популярной в те годы жесткого противостояния двух систем теме борьбы за мир, и оперетту «Весна поет», продолжающую тему молодости в творчестве Кабалевского.

Много работает композитор в кино. «Первоклассница», «Академик Иван Павлов», «Мусоргский», «Вихри враждебные», «Вольница» — эти разные фильмы разных режиссеров одинаково профессионально «озвучены» Кабалевским. А в течение 1956—1959 годов он создает самую значительную из своих киноработ — музыку к трилогии «Хождение по мукам» по роману А. Толстого. На основе музыки к первой части трилогии — «Сестры» — позднее были написаны полная драматического накала Патетическая увертюра и симфоническая поэма «Весна», вобравшая в себя лирические, светлые образы киномузыки.

В 1962 году появляется Реквием Кабалевского на стихи Роберта Рождественского, посвященный «тем, кто погиб в борьбе с фашизмом», как значится на первой странице партитуры. В советской музыке это не первое сочинение такого плана— еще в середине 30-х годов появился первый атеистический, не только не основанный на богослужебных текстах, но прославляющий борца за коммунизм Реквием памяти Кирова М. Юдина, затем, в 1946 году, — Реквием памяти павших героев Ю. Левитина. Так что Кабалевский лишь продолжил традицию советского атеистического реквиема. Однако его сочинение стало наиболее популярным в этом ряду. Вслед за Реквиемом появилось еще несколько сочинений, которые исследователями творчества композитора названы «спутниками Реквиема» — это траурная музыка к многочисленным памятникам павшим в боях, поставленным после великой войны в разных городах: Горловке, Брянске, Анапе, Волгограде (Сталинграде), Полоцке, Твери (тогда — Калинине), Артемовске и др.

Все эти годы в жизни Кабалевского продолжается «детская тема». Он давно уже не преподает, хотя продолжает писать инструктивные пьесы. Его работа теперь идет в другом русле: он председатель комиссии по эстетическому воспитанию детей и юношества, почетный президент Международного общества по музыкальному воспитанию детей и юношества. Он пишет статьи, посвященные молодым, ведет беседы, как в концертных залах, так и с экрана телевизора. Встречается с юными слушателями и исполнителями у пионерских костров: регулярно ездит в крупнейший в стране, показательный международный пионерский лагерь Артек в Крыму, в другие, менее известные, но также престижные лагеря. Наконец, пишет книгу «Про трех китов и про многое другое» — о песне, танце и марше, которые считает «тремя китами» музыки, о связи разных видов искусств. Обширна его переписка с детьми и их родителями, посвященная их музыкальным, и не только музыкальным проблемам. Наконец, в начале 60-х годов он дает свое имя конкурсу юных пианистов Поволжья, который зародился в Куйбышеве (Самаре) и стал традиционным, дожив до конца XX столетия. На первых конкурсах композитор неизменно присутствует, специально для них создает новые произведения, участвует в концертах лауреатов в качестве дирижера.

В конце 60-х годов композитор возвращается к опере своей молодости, которой теперь возвращено ее настоящее имя — перерабатывает «Кола Брюньон». Премьера второй редакции состоялась в начале 1968 года в Ленинградском Малом оперном театре. А через год в оперном театре Перми состоялась еще одна премьера — оперы «Сестры» по повести И. Лаврова «Встреча с чудом». Пермский спектакль — это не случайно. Композитора с этим городом связывает его общественная деятельность. Именно в Перми он в течение многих лет избирается в депутаты одной из палат Верховного Совета СССР — Совета национальностей (в нем, по выработанному в годы советской власти статусу, заседают самые крупные представители искусства и культуры). И надо отдать ему должное: Кабалевский делает очень много для своих избирателей, за что они платят ему искренней любовью. С 1970 года композитор становится председателем парламентской группы СССР, а с 1979 по 1984 год — заместителем председателя Совета Национальностей. Такого доверия со стороны всесильной власти не имел никто другой из деятелей культуры.

1970—1980-е годы приносят «Пражский» фортепианный концерт, кантату «О родной земле», вокальный цикл «Время» — шесть романсов на стихи Маршака, — созданные произведения можно перечислить по пальцам, так как все больше времени уходит на другие дела. Наряду с депутатскими это деятельность в ИСМЕ — Интернациональном обществе по музыкальному воспитанию, — в котором Кабалевский принимает участие с 1960 года, а в последние годы выступает в качестве члена Совета директоров. Композитор был на конгрессах ИСМЕ в Париже, Токио, Будапеште, Интерлохене (США), Дижоне, Стокгольме, Перте (Австралия), Монтрё (Швейцария), Варшаве. Везде он выступает с сообщениями, докладами, речами.

Есть у него и еще одно, совершенно неожиданное занятие: в 1973 году он становится учителем музыки в общеобразовательной школе и ведет свой единственный класс с первого по седьмой, создавая новую программу музыкальных занятий в собственной лаборатории, где ему помогают энтузиасты. Кажется, что Кабалевский — человек абсолютно ясный: открытый, доброжелательный, демократичный. Однако в личной жизни он очень закрыт. В 70—80-е годы о нем появляется много книг, к нему обращаются авторы за теми или иными сведениями, но никогда композитор не говорит ни о чем, кроме как о творчестве и другой разнообразной деятельности. О нем известно очень немногое: довольно рано женился, но брак, от которого остался сын, был недолгим. На всю жизнь он соединился со второй женой, Ларисой Павловной, которая стала его другом, помощницей, матерью любимой дочери Марии. Даже с теми, кого он сам избирал в качестве своих биографов, Кабалевский не был откровенным. Он сумел в несвободной стране добиться максимальной свободы для себя. Кто знает, чем он пожертвовал, что делал для этого. Во всяком случае его, человека того же происхождения и воспитания, что и Прокофьев, и Шостакович, не коснулись выпавшие на их долю, как и на долю многих музыкантов меньшего ранга, гонения и издевательства. Напротив, он всегда был среди тех, кто определял художественную политику. «Кабалевский — магнит, который притягивает к себе, Кабалевский — полюс, который концентрирует вокруг себя», — так писал о нем один из его помощников по «детским делам». Но подчеркивал при этом, что Кабалевский был «трудным» человеком, и работать с ним было не просто.

Последние годы проходили сложно: кипучая деятельность, часто связанная с поездками, как по стране, так и за рубеж, чередуется с долгим пребыванием в больницах и санаториях. Основные силы теперь композитор вкладывает в продвижение своего любимого детища — программы по музыкально- эстетическому воспитанию, которая встречает упорное сопротивление Академии педагогических наук. Много надежд возлагает Кабалевский на объявленную новым Генеральным секретарем ЦК КПСС М. Горбачевым перестройку: одна из его статей, посвященная изнурительной борьбе с НИИ художественного воспитания Академии педагогических наук, даже названа «О перестройке с оптимизмом, но без прикрас». О том же композитор не устает говорить в Союзе композиторов СССР, одним из руководителей которого уже давно являлся.

В начале 1987 года в Москве собрался международный форум «За безъядерный мир, за выживание человечества». Руководство страны просило Кабалевского непременно принять в нем участие — таким международным авторитетом он обладал. И композитор отменил из-за этого намеченные поездки. 14 февраля он был на открытии форума, встретился со многими знакомыми из разных стран мира. На пути домой в машине разговаривал с шофером, но внезапно умолк. Шофер оглянулся, остановил машину: сердце его пассажиру билось. Так ушел из жизни, словно на лету, в кипении дел, этот человек — в Москве 14 февраля 1987 года. Его хороны были торжественными и официальными, как и полагалось при советской власти по статусу крупнейшего композитора и общественного деятеля.

Л. Михеева

Сочинения: оперы - Кола Брюньон (Мастер из Кламси, по Р. Роллану, 1938, Ленингр. Малый оперный театр; 2-я ред. 1968, пост. 1970, Ленингр. Малый театр оперы и балета, одноврем. в театре «Эстония», Таллин), В огне (Под Москвой, 1943, Большой театр), Семья Тараса (по повести «Непокорённые» Горбатова, 1950, Ленингр. театр оперы и балета им. Кирова), Никита Вершинин (по повести и пьесе «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова, 1955, Большой театр), Сёстры (по повести «Встреча с чудом» Лаврова, 1969, Пермский театр оперы и балета); балет - Золотые колосья (1940, не оконч.); оперетта - Весна поёт (1957, Моск. театр оперетты); для симф. орк. и хора - Поэма борьбы (1930), Родина великая (кантата, сл. разных поэтов, 1942), Народные мстители (сюита, 1942), Песня утра, весны и мира (кантата, 1958), Ленинцы (кантата, 1959), Реквием (посв. «Тем, кто погиб в борьбе с фашизмом», сл. Р. И. Рождественского, 1962), О родной земле (кантата, 1965); для орк. - 4 симфонии (cis-moll - 1932, c-moll - 1934, b-moll - Реквием памяти Ленина для оркестра и хора - 1933, c-moll - 1956); сюиты - из оперы Кола Брюньон (1941), Комедианты (из музыки к пьесе «Изобретатель и комедиант» Даниэля, 1946), Ромео и Джульетта (муз. зарисовки, 1956); симф. поэма Весна (1960), Патетическая увертюра (I960); для фп. с орк. - 3 концерта (1929, 1936, 1952), рапсодия на тему песни «Школьные годы» (1964), концерт для скр. с орк. (1948); для влч. с орк. - 2 концерта (1949, 1964); камерно-инстр. произв. - 2 струн. квартета (1928, 1945); для фп. (всего ок. 150), в т.ч. - 3 сонаты (1928, 1947, 1948), 2 сонатины (1932, 1934), 24 прелюдии (1945), рондо (для 1-гоМеждунар. конкурса им. Чайковского, 1958), Из пионерской жизни (5 детских пьес, 1931), 30 детских пьес (1938), 24 лёгкие пьесы для детей (1944), 4 рондо (1958), 6 прелюдий и фуг (1959) и др.; для скр. и фп. - Импровизация (из музыки к фильму «Петербургская ночь»), рондо (для 2-го Междунар. конкурса им. Чайковского, 1962), 20 лёгких пьес для скр. и фп. (1965); для влч. и фп. - соната; для голоса с фп. - 10 сонетов Шекспира (1955, пер. С. Я. Маршака), романсы на сл. Р. Гамзатова и др.; песни - 7 весёлых песен (сл. С. Я. Маршака, 1945), 4 песни-шутки (сл. С. Я. Маршака и С. В. Михалкова, 1945), Четвёрка дружная ребят (сл. С. Я. Маршака), Наш край (сл. А. Пришельца), Пионерское звено (сл. О. И. Высоцкой), Про вожатую (сл. О. И. Высоцкой), Школьные годы (сл. Е. А. Долматовского), Спокойной ночи (сл. В. И. Викторова), Часовые стоят (сл. В. Шляхова), Не только мальчишки (сл. В. И. Викторова), Счастье (сл. О. И. Высоцкой), Артековский вальс (сл. В. И. Викторова) и др.; музыка к драм. спектаклям (15) - «Земля и небо» бр. Тур (1932, МХАТ 2-й), «Мстислав удалой» Прута (1932, Центр. театр Красной Армии, Москва), «Шутники» Островского (1933, там же), «Гибель эскадры» Корнейчука (1934, там же), «Дорога цветов» Катаева (1934, Т-р им. Вахтангова), «Слава» Гусева (1936, Центр. театр Красной Армии), «Весёлый портняжка» (1935, Центр. кукольный театр), «Мера за меру» Шекспира (1940, Т-р им. Вахтангова), «Чёртов мост» А. Толстого (1939, Моск. театр Сатиры), «Школа злословия» Шеридана (1939, МХАТ), «Мадам Бовари» (по Флоберу, 1939, Моск. Камерный театр), «Севильский цирюльник» Бомарше (1940, Моск. театр им. Ленсовета), «Домби и сын» (по Диккенсу, 1949, МХАТ), «Ромео и Джульетта» Шекспира (1956, Т-р им. Вахтангова); музыка для кино - «Петербургская ночь» (1933), «Аэроград» (1935), «Щорс» (1938), «Антон Иванович сердится» (1941), «Первоклассница» (1946, совместно с М. П. Зивом), «Сёстры» (1957), «Восемнадцатый год» (1958), «Хмурое утро» (1959) и др.; музыка к радиопостановкам. Лит. соч.: Б. В. Асафьев, М., 1954; Избранные статьи о музыке, М., 1963; Из воспоминаний разных лет, «СМ», 1964, No 12; Про трех китов и про многое другое (книжка о музыке), М., 1970; Прекрасное пробуждает доброе, М., 1973.

Интересные факты

1. "дважды крещенный" атеист

Несмотря на то что Кабалевский был "дважды крещен", он все же стал атеистом, о чем не раз повторял на встречах с советскими пионерами. Митю Кабалевского крестили 9 января 1905 года, в день Кровавого воскресенья, когда на улицу выходить было небезопасно. Родители нашли какого-то батюшку, который на дому крестил ребенка. Через полтора года Митя снял с шеи крест, намотал на цепочку и проглотил. На изумленные вопросы, зачем он это сделал, ребенок твердо отвечал: "Так надо!"
Но крест был весьма большой, а цепочка длинная, решено было делать ребенку операцию, до которой, правда, не дошло: крестик и цепочка вышли естественным образом. Хирург по этому поводу пошутил: - Митя теперь крещеный и снаружи, и изнутри.

2. но человек был умный...

В Большом зале консерватории при стечении народа давали Четвертую симфонию Кабалевского. Музыка была обычной, кабалевско-советской. Композитор Каретников сидел, слушал и злился. После исполнения он решил все же пойти и поздравить Кабалевского.
- Поздравляю вас, Дмитрий Борисович... - и ничего более к этому не прибавил.
Кабалевский внимательно посмотрел на Каретникова и все понял: он был умный человек.
Народный артист СССР, доктор музыковедения, член Академии педагогических наук, секретарь Союза композиторов СССР, орденоносец, лауреат Сталинских премий, будущий лауреат Ленинской, будущий Герой Социалистического Труда, будущий председатель жюри конкурса имени самого себя "На лучшее исполнение своих собственных произведений" и будущий "Лучший музыкальный друг детей" неожиданно склонился к уху Каретникова и тихо произнес:
- А что, Коленька, музычка-то говенненькая?..

Произведения

Публикации

Главы из книг


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2016 Проект Ивана Фёдорова