Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



Опера Верди «Фальстаф»

Falstaff

12.01.2011 в 17:51.
Опера Верди «Фальстаф» / Falstaff

Музыкальная комедия в трёх действиях Джузеппе Верди; либретто А. Бойто по комедии Шекспира «Виндзорские проказницы» с добавлением сцен из его же исторической хроники «Генрих IV».
Первая постановка: Милан, «Ла Скала», 9 февраля 1893 года.

Действующие лица: сэр Джон Фальстаф (баритон), Форд (баритон), Фентон (тенор), доктор Кайус (тенор), Бардольф (тенор), Пистоль (бас), миссис Алиса Форд (сопрано), Нанетта (сопрано), миссис Куикли (меццо-сопрано), миссис Мэг Пэдж (меццо-сопрано), хозяин таверны «Подвязка» (мим), два пажа (мимы).

Действие происходит в Виндзоре в царствование английского короля Генриха IV (начало XV века).

Действие первое

Картина первая. В таверне «Подвязка» старый, толстый и весёлый сэр Джон Фальстаф запечатывает письма двум дамам, затем попивает винцо. Врывается доктор Кайус: слуги Фальстафа Бардольф и Пистоль ограбили его. Выпровадив доктора, Фальстаф делает внушение слугам, чтобы они учились воровать умело и вовремя, особенно сейчас, когда он на мели («So che andiam, la notte, di taverna in taverna»; «Каждую ночь мы бродим из таверны в таверну»). Фальстаф поручает Бардольфу и Пистолю отнести письма Алисе Форд и Мэг Пэдж, намереваясь снискать их благосклонность и заполучить денег. Однако слуги заявляют, что честь не позволяет им выполнить такое поручение. Отправив письма с пажом, Фальстаф изливает своё возмущение («Voi state ligi all’onor vostro»; «Вы говорите мне о чести!»). И что такое честь? — «Слово пустое, одно дуновенье». И Фальстаф прогоняет бездельников прочь.

Картина вторая. Сад возле дома Форда. Алиса и Мэг удивлены: обе получили одинаковые любовные послания от Фальстафа. Представился удобный случай подшутить над этой пивной бочкой!. К ним присоединяются дочь Алисы Нанетта и миссис Куикли (квартет «Quell’otre, quel tino!»; «Бурдюк, полный сала!»). Алиса пригласит Фальстафа на свидание. Между тем муж Алисы мистер Форд, а также Кайус, Бардольф, Пистоль и юный Фентон, влюблённый в Нанетту, поносят безнравственного аристократа (квинтет «E un ribaldo, un furbo, un ladro»; «Он бездельник, он громила»). Затем Фентон и Нанетта воркуют в сторонке («Labbra di fuoco!»; «Губы, как пламя!»). Форд решает завести дружбу с Фальстафом, чтобы выведать его планы.

Действие второе

Картина первая. Фальстаф всё так же пьёт в таверне. Миссис Куикли сообщает ему, что Алиса ждёт его на свидание, «красотка Мэг» тоже мечтает о встрече с ним. Фальстаф очень доволен собой («Va’, vecchio John»; «Так, старый Джон»). Форд знакомится с ним, назвавшись другим именем, угощает хорошим вином и просит помочь соблазнить... Алису. Подвыпивший Фальстаф похваляется, что она уже назначила ему свидание. Форд совершенно уничтожен этим известием и его бахвальством, он страшится за свою честь («E sogno? o realta?»; «В сне я иль наяву?»).

Картина вторая. Комната в доме Форда. Куикли описывает свою встречу с Фальстафом («Giunta all’albergo»; «Прежде всего иду я в ту таверну»). Алиса готовится к свиданию, утешая Нанетту, которую отец решил выдать за доктора Кайуса. Появляется расфранченный Фальстаф («Quand’ero paggio»; «Пажем когда-то молоденьким я был»). В разгар любовной сцены входит Мэг, и Фальстаф вынужден спрятаться за ширмой. Мэг кричит, что сюда идёт разгневанный Форд. Действительно, он и его друзья Бардольф, Пистоль и доктор Кайус вламываются в комнату. Фальстафа прячут в корзине с грязным бельём. Пользуясь суматохой, Фентон и Нанетта скрываются за ширмой, где их и настигают вместо виновника скандала («Se t’agguanto! Se ti piglio»; «Ох, и вздуем! Ох, и взгреем!»). В этот момент слуги Алисы выбрасывают корзину с Фальстафом за окно в грязную канаву — под весёлый смех женщин.

Действие третье

Картина первая. В таверне Фальстаф предаётся невесёлым мыслям, только вино подбадривает его («Io, dunque, avro vissuto tant’anni»; «Ужели на свете жил я так долго»). Опять приходит Куикли, а остальные подсматривают из-за угла. Оказывается, Алиса приглашает влюблённого прийти в полночь в Виндзорский парк, к дубу Герна, легендарного «чёрного охотника», когда-то повесившегося на этом дереве. Фальстаф должен переодеться Герном, который как раз в полночь бродит возле своей могилы.

Картина вторая. Виндзорский парк. Нанетта — в костюме феи, Алиса — в капюшоне, Мэг — под видом ведьмы. Фентон поёт Нанетте любовную песню, та нежно отвечает ему («Dal labbro il canto estasiato vola»; «В тиши ночной звенит моё признанье»). В полночь появляется закутанный в широкий плащ и с оленьими рогами на голове Фальстаф. Алиса весело кокетничает с ним. Внезапно Мэг сообщает о нашествии фей, эльфов и прочей нечисти. В страхе Фальстаф бросается на землю лицом вниз. Вся компания в масках собирается вокруг. Нанетта произносит заклинание («Sul fil d’un soffio etesio»; «Мерцает мгла глубокая»). Толпа духов щиплет и щекочет Фальстафа («Pizzica, pizzica»; «Щиплемся, щиплемся»). Его заставляют покаяться. Наконец Форд сбрасывает маску. Фальстаф приходит в себя и отшучивается. Нанетта и Фентон в масках хитростью получают благословение Форда на брак, что очень радует Фальстафа: не он один одурачен. «Всё в мире — шутка», — заключает весельчак.

Г. Маркези (в переводе Е. Гречаной)


ФАЛЬСТАФ (Falstaff) — опера Дж. Верди в 3 действиях (6 картинах), либретто А. Бойто. Премьера: Милан, театр «Ла Скала», 9 февраля 1893 г., под управлением Э. Маскерони; в России — Петербург, Мариинский театр, 17 января 1894 г., под управлением Э. Направника.

Мысль о комической опере на сюжет «Виндзорских кумушек» Шекспира увлекала Верди еще с конца 60-х гг., однако ей суждено было воплотиться в жизнь лишь благодаря А. Бойто. Сотрудничество в работе над «Отелло» скрепило их дружбу, и летом 1889 г. Бойто предложил тему «Фальстафа». И на этот раз Верди не сразу ответил согласием. Ему исполнилось 76 лет, приступать в таком возрасте к новой, и к тому же комической, опере казалось рискованным. И все же композитору страстно хотелось начать новую работу. Он писал Бойто: «Делая набросок „Фальстафа“, подумали ли Вы об огромной цифре моих лет? Знаю, что Вы ответите, преувеличенно расхваливая состояние моего здоровья... Пусть это так на самом деле; несмотря на это, согласитесь, что меня можно было бы упрекнуть в большой дерзости, если бы я взял на себя выполнение такого обязательства. А если бы я не выдержал напряжения? А если бы я не смог закончить музыку? Тогда оказалось бы, что Вы понапрасну затратили время и труд! За все золото на свете я бы не допустил этого. <...> Скажите теперь, возможно ли превозмочь все эти препятствия? И можете ли Вы противопоставить моим словам неопровержимый аргумент? Я этого желаю, но этому не верю. Тем не менее подумаем над этим... и если Вы найдете хоть что-нибудь неоспоримое, а я найду способ сбросить с плеч хоть десяток лет, тода... какая радость! Иметь возможность сказать публике: „Мы еще здесь!! Вперед!“» Это письмо — живое свидетельство неисчерпаемости творческой натуры Верди, победившей старость. Бойто нашел нужные аргументы. Он писал своему другу: «Сочинение комической оперы, я убежден в этом, не составит для Вас труда. После того как Вы выразили все стоны и жалобы человеческого сердца, закончить потрясающим взрывом веселья! Это поразит всех».

В 1890 г. Верди приступил к работе. Создавая либретто, Бойто опирался не только на комедию «Виндзорские кумушки», где показаны неудачные романтические похождения Джона Фальстафа (эта тема легла в основу одноименной оперы Николаи), но искусно слил с ней сцены из хроники «Генрих IV», в которой также действует Фальстаф. В результате образ и все ситуации обогатились и углубились. Верди и Бойто не хотели создавать чисто комическую оперу. Отвергнув предложенное ему французское либретто «Укрощения строптивой», Верди писал в апреле 1890 г.: «Французский поэт сделал либретто очень ловко. Комедия очень забавна; это настоящая итальянская опера-буффа. Счастлив композитор, который возьмется за эту комедию! Но чтобы написать ее, были бы нужны композиторы конца прошлого века или начала нашего — Чимароза, Россини, Доницетти и т. д.».

Задача стилизации под XVIII в., попытки искусственного воскрешения бездумной веселости и гедонизма старой оперы были чужды Верди. В еще большей мере ему были чужды принципы «Нюрнбергских мейтерзингеров» — единственной комической оперы Вагнера. Он пошел своим путем. Не отвергая традиций, особенно Россини, но и не подражая, Верди добивался большей психологической насыщенности. В «Фальстафе» юмор положений подчинен лирике и раздумью. Это отнюдь не значит, что в музыке мало веселья, однако веселье обусловлено не мимолетным настроением, а постижением жизни, умением подняться над ее горестями. Верди ближе к Шекспиру, чем к опере-буффа. Его занимают не проказы веселых кумушек, а характеры героев. Несомненно, в образе Фальстафа, который царит над всеми, есть черты своеобразного трагикомизма. Сэр Джон как будто убежден в собственном превосходстве, презирает своих собутыльников, которых поучает, верит в собственную неотразимость. Но по мере того как образ развивается, становится ясным, что эта вера — иллюзия, без которой старому ловеласу не прожить, что он совсем не так легко переживает издевки, насмешки и пребывание в корзине с грязным бельем, куда укрылся от ревнивого мужа. Иллюзии развеялись, и, чтобы победить свое одиночество, Фальстаф обращается к вину.

Конечно, главный герой не воплощает трагедию старости, но и эта тема входит какой-то частью в оперу. Верди с удивительным чувством меры вводит в комические ситуации драматические ноты, нигде не позволяя комедии перейти в трагедию или мелодраму. Веселье, насмешка, радость жизни связаны с фигурами кумушек, обрисованных с поразительной жизненностью и яркостью. В какой-то мере композитор самопародирует темы «Отелло»: в циничной и скептической проповеди аморализма, в монологе Фальстафа о чести звучат смягченные отзвуки монолога Яго, в ревности Форда — отзвук ревности Отелло. Подобное самопародирование доступно только гениям — Пушкину, Шекспиру, Верди. Стремителен ритм событий и ритм музыки, в которой использованы с новой выразительной целью многие приемы оперы-буффа. Но парландо, скороговорка «Фальстафа» носят иной характер. Речитатив неразрывно связан с интонациями живой речи, очищенной от бытовой примеси. Композитор использовал все богатства вокальных форм — от простейших до самых сложных (квартет без сопровождения и блестящая вокальная фуга, венчающая оперу). В опере царит безбрежный мир мелодии, певучей, выразительной. Богат и щедр оркестр, гибко передающий все течение действия. По смелости и молодости таланта это произведение, завершенное автором на пороге 80-летия, поразительно.

В «Фальстафе» музыка неразрывно слита со словом, передает все его затаенные эмоциональные и смысловые оттенки. Посылая либретто исполнителю заглавной партии В. Морелю до выхода в свет клавира, композитор писал: «Изучайте, вдумывайтесь, сколько хотите, в стихи и слова либретто, но не слишком занимайтесь музыкой. Вам, наверное, покажется странным то, что я говорю сейчас, но, если музыка по-настоящему характерна, если образ действующего лица хорошо схвачен, если выражение слова в пении точно, музыка получается естественно, рождаясь, так сказать, сама собой».

Премьера оперы превратилась в национальное торжество, но все же успех ее у широких кругов слушателей уступал успеху предшествующих произведений Верди. Величие «Фальстафа» раскрылось много лет спустя. Популяризации его в Италии много способствовали гениальный интерпретатор партитуры А. Тосканини и замечательный певец Т. Гобби.

Поставленный на русской сцене в 1894 г., «Фальстаф» не сразу завоевал любовь у публики. Известную роль сыграли трудность партитуры, ее кружевной характер и неудачный выбор исполнителя заглавной партии. Опера шла редко: вероятно, пугал неуспех премьеры. Ставить «Виндзорских кумушек» О. Николаи было легче и привычнее. Возрождение «Фальстафа» наступило уже в советский период. К нему обращался ряд театров нашей страны: ленинградский Малый оперный — в 1925 г. (премьера — 6 октября, под управлением С. Самосуда; П. Журавленко — Фальстаф) и в 1941-м (премьера — 30 марта, под управлением Э. Грикурова; З. Аббакумов — Фальстаф), а в 1962 г. — московский Большой (премьера — 17 ноября; Ал. Иванов — Фальстаф). За рубежом наиболее примечательны следующие постановки: 1967 г. — в Вене (под управлением Г. фон Караяна), сезон 1980/81 г. в Милане, в «Ла Скала» (режиссер Дж. Стрелер), 1982 г. — в Сан-Франциско (под управлением К. М. Джулини; Р. Брузон — Фальстаф), 1985 г. — во Франкфурте-на-Майне (Л. Килико — Фальстаф), 1986 г. — в Кардиффе (режиссер П. Штайн), 1990 г. — на Глайндборнском фестивале (под управлением Ч. Маккераса), 1992 г. — в Вене (под управлением С. Озавы), 1996 г. — в Нью-Йорке (под управлением Дж. Ливайна; П. Плишка — Фальстаф) и штудгарте (режиссер Й. Шааф), 2001 г. — в Болонье, в «Театро Коммунале». Среди лучших исполнителей заглавной партии — М. Стабиле, Дж. Вальденго, Дж. Таддеи, Г. Ивенс, Д. Фишер-Дискау.

Традиции «Фальстафа» получили продолжение в «Джанни Скикки» Дж. Пуччини и своеобразно преломились в «Обручении в монастыре» С. Прокофьева.

А. Гозенпуд

Публикации

Главы из книг


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2016 Проект Ивана Фёдорова