Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



Джулио Рацци. «Во всей первозданной чистоте»

Глава №113 книги «Артуро Тосканини. Великий маэстро»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

Больше всего и полнее всего Артуро Тосканини сумел выразить свою исключительную личность в сфере, которая ему особенно близка, – в мире музыки, и критика уже воздала ему должное: признание и славу.

Не об этой сфере, разумеется, я хочу напомнить вам. С большим удовлетворением я просто коротко поделюсь некоторыми своими, личными воспоминаниями. Если они ничего и не добавят к характеристике Тосканини как художника, всё же, мне думается, помогут подчеркнуть какие-то менее важные стороны этой фигуры – менее значимые, но тем не менее ярко освещающие человечность его натуры.

В 1922 году мне исполнилось 18 лет, когда Тосканини приехал в Виареджо навестить Пуччини, моего дядю. Я помню, что атмосфера этой встречи была не безмятежной – во всяком случае поначалу, – потому что они увиделись в сложный период их взаимоотношений, нарушенных непродуманными выражениями и поспешными суждениями. Они хотели показать друг другу, что готовы помириться.

Я вспоминаю, как появился Тосканини: в тёмном костюме, средней элегантности и изящества. В манерах и жестах он был несколько скован, но легко угадывалось, что дружеские объятия сразу сделали бы его поведение свободным, а чувства – раскованными.

В его глазах – светло-голубых с металлическим отблеском, почти стальных, очень живых – читалось желание найти что-то для обоих духовно интересное, чтобы бросить якорь спасения. Таким якорем оказалась фотография, сделанная на премьере Богемы.

Вспоминая первое представление оперы в Турине, Тосканини и Пуччини словно заново переживали успех, вновь услышали аплодисменты и опять обрели взаимное уважение и любовь.

Память Тосканини вошла в пословицу, но я стал свидетелем одного случая, ещё раз подтверждающего её исключительные свойства. 15 августа 1950 года я провёл вечер с маэстро, пытаясь договориться о серии радиопередач.

Как всегда в кругу близких и друзей, он любил воскрешать в памяти оперы, которым дал первое крещение. И нужно признаться, воспоминания эти оказались очень полезны. Он имел обыкновение объяснять, проигрывая на рояле варианты, какие потом ввёл в традицию исполнения оперы.

Вдруг совершенно неожиданно он спросил меня, кто в туринском симфоническом оркестре занимает пульт первого фагота – не профессор ли Гралья?.. Я ответил, что именно он — первый фагот. Тосканини тихо проговорил:

– Двадцать лет назад он играл со мной. Вчера вечером, слушая ваш концерт по радио, я узнал его, когда он исполнял соло.

Уроки интерпретации Тосканини – именно так можно назвать его объяснения у рояля – показали мне, что я имею дело, если можно так выразиться, с реставратором. Там, где сомнительный вкус, лень, верхоглядство иных дирижёров допускали неточности и поверхностное отношение к трактовке исполняемых сочинений, Тосканини благодаря своей точайшей интуиции и почти математической точности исправлял, вычищал, словом, возвращал оперу к первоначальному своему виду, какой она вышла из рук творца произведения искусства.

В сущности, главным стало требование правды, необходимость чистоты звучания, желание вернуть людям совершенное, но "усовершенствованное" впоследствии творение во всей первозданной чистоте. В этом проявилась его любовь к человечеству. Он дарил ему возможность эстетического наслаждения, показывая, что гармония реальна. Ибо у источника искусства люди с радостью для себя могут найти и почувствовать большие страсти, питающие искусство и жизнь.


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2016 Проект Ивана Фёдорова