Театральное бюро путешествий «БИНОКЛЬ»
туры и билеты в самые знаменитые театры мира
главная персоналии произведения словарь записи книги



«Эрнани»

Глава №9 книги «Мир итальянской оперы»

К предыдущей главе       К следующей главе       К содержанию

В самом начале 1982 года, уступив настоятельным просьбам маэстро Бонкомпаньи и Дженнаро Орта, я отказался от отпуска, о котором так мечтал, и отправился в Неаполь – меня пригласили в театр «Сан-Карло» на постановку оперы Верди «Эрнани». Передо мной стояла достаточно сложная задача. Я не знал оперу, никогда не видел ее на сцене; правда, в юности, когда самоуверенность побеждает недостаток опыта, я исполнял большую арию из «Эрнани» «О, юных дней мечтанья».

В наше время кое-кто утверждает, что чем меньше режиссер знает о произведении, тем «интереснее» будет его постановка. Эта теория никогда не привлекала меня. Однако я решился вложить свою голову в пасть льва и после мучительных проб и неудач все же, мне кажется, победил. По-моему, работа принесла хороший результат.

Первая трудность, с которой мне пришлось столкнуться, состояла в том, что главным действующим лицом в «Эрнани» оказался хор. Конечно, во времена Верди с хором было все в порядке: певцы меньше рассуждали о своих правах, серьезно относились к дисциплине, переживали за успех спектакля. Сегодня почти во всех театрах любой цивилизованной страны приходится постоянно бороться с бесконечными дискуссиями, которые страшно мешают работе, то и дело призывать артистов к тишине и вниманию. Во время репетиций возникают митинги, собрания (в результате чего несчастный постановщик теряет уйму времени). Не могу передать, как нам не хватает настоящей, дисциплинированной работы.

Правда, в данном случае хор театра «Сан-Карло» оказался на высоте, на спектакле хористы все делали как положено – входили на сцену и уходили с нее, когда это было необходимо. Конечно, в некоторых сценах я бы предпочел использовать половину хора или даже совсем небольшую его часть. Но, увы, хористы настаивали на своем праве быть занятыми в спектакле все время, в результате чего на сцене постоянно толпилось множество людей.

К счастью, мне помогал в работе очень квалифицированный и дотошный венецианский художник Миша Сканделла. Работать с ним было легко и приятно. Декорации получились невероятно красивыми, костюмы – просто великолепными. Работа художника помогла мне создать величественные композиции, вызывающие в памяти картины испанских художников.

В «Эрнани» уже ощущаются все стороны музыкального гения Верди: здесь и его молодое, спонтанное, страстное чувство, и неистощимая музыкальная изобретательность. Бесчисленные темы появляются и исчезают как бы случайно, ненавязчиво, мелькают и больше не возвращаются. (Позднее они обнаруживаются в других операх Верди – в более ярком обличье, более развитом виде.) Все произведение словно проникнуто духом Рисорджименто, которому так глубоко был привержен Верди. Большие хоры, а они составляют основу оперы, пели по всей Италии, поскольку итальянцы отождествляли свою борьбу за свободу с событиями, происходящими в опере. Когда я по-настоящему узнал это прекрасное произведение, то пожалел, что никогда не пел в нем, пока позволял возраст.

Сюжет оперы довольно запутан, главные персонажи действуют мало, и их действия, мягко говоря, непредсказуемы. Основан сюжет на драме Виктора Гюго «Эрнани», чье либретто, написанное Франческо-Марией Пьяве, почти не сохранило тонкой иронии Гюго.

Партия Эрнани – страстная, темпераментная – написана для драматического тенора. Герой романтически влюблен в Эльвиру.

Дон Карлос (баритон) – это Карл I, король Испании. Он горд, властолюбив и тоже влюблен в несчастную Эльвиру. По ходу действия в возрасте девятнадцати лет он становится императором Священной Римской империи Карлом V. Он родился в Генте, во Фландрии, в 1500 году, а умер в монастыре Святого Юста в Эстремадуре, в Испании, в 1558 году; Карл приходился сыном Филиппу Красивому, эрцгерцогу Австрии, и Иоанне Безумной, королеве Кастилии. Если вспомнить историю, он был одним из великих императоров неправдоподобно огромной империи, которая образовалась не только из земель, завоеванных в войнах, но и из территорий, унаследованных или полученных в виде выкупа. Многие из этих земель приобрел его дед по отцовской линии Максимилиан Австрийский. Между прочим, того же самого императора – Карла V – мы встречаем в другой опере Верди – «Дон Карлос». К тому времени он уже отрекся от престола (в 1556 году) в пользу своего сына Филиппа II Испанского и появляется (как некая таинственная фигура) в монастыре Святого Юста, чтобы спасти своего внука, инфанта, от инквизиции.

По ходу действия в «Эрнани» упоминаются и Дон Карлос, и Карл I Испанский, и император Карл V. Не отчаивайтесь! Все это один и тот же человек.

Дон Руй Гомес де Сильва (бас) – дядя Эльвиры, человек жесткий, непреклонный до абсурда. Он тоже утверждает, что любит Эльвиру, и густыми, наполненными звуками рассказывает о своей страсти королю. Ни-кго, кажется, не ставит под сомнение такие запутанные взаимоотношения, и в результате мы видим, как все три главных героя оперы преследуют бедную девушку.

Эльвира, разумеется, сопрано (кто же, как не сопрано, может воплотить на сцене несчастную девушку с такой ужасной судьбой?). Она воркует, как нежная голубка в золоченой клетке, а около клетки рвутся и лают три красивых сторожевых пса. Разумеется, то и дело упоминаются гостеприимство, честь, ненависть, гордость и месть, а Эльвира мечется между враждующими друг с другом преследователями. Время от времени она умоляет их прекратить вражду, но, естественно, безуспешно. Конечно, все три героя призывают смерть – очень экзальтированно и на самых высоких нотах своих диапазонов, – часто хватаются за кинжалы и то и дело грозят покончить с собой.

Действие первое. Лагерь.

Когда занавес открывается, мы видим отправленного в изгнание Эрнани в военном лагере. Местность залита лунным светом, вдали – замок Сильвы. Узнав, что Сильва собирается жениться на его возлюбленной, Эрнани приходит в отчаяние и решает похитить Эльвиру. Он призывает на помощь своих сторонников, и все они отправляются к замку.

Во второй картине перед нами Эльвира, оплакивающая свою тяжкую долю. Она поет знаменитую арию «Эрнани, Эрнани, избавь меня от ненавистных лобзаний», как бы чувствуя приближение возлюбленного. Сильвы нет в замке, но Эльвире вручают богатые подарки, которые должны склонить ее выйти за него замуж. Девушка печальна и подавлена, однако решительно возвращает подарки владельцу.

В этот момент появляется юный король и пытается внушить Эльвире, как страстно он ее любит. Карлос поет очень красивую арию «Помню день, как ты предстала предо мною». Девушка решительно отвергает домогательства короля и, выхватив у него кинжал, пытается поразить себя, но тут входит Эрнани и останавливает ее. Король узнает в Эрнани отправленного в изгнание Хуана Арагонского и – что совершенно необъяснимо – позволяет ему бежать и спасти жизнь, поскольку оставаться в замке своего врага, Сильвы, для Эрнани крайне опасно.

Но неужели Сильва пропустит такую сцену? Нет, этого не может быть. Разумеется, он неожиданно появляется, к удивлению двух обольстителей, в комнате своей невесты. Неудачливый жених негодует по поводу ее утраченной добродетели, всем угрожает и вызывает на поединок обоих незваных гостей. Никто не утруждает себя особыми объяснениями, однако эта сцена очень эффектна. Внезапно появляется Дон Риккардо, королевский оруженосец, он опускается на колени перед королем, тем самым открывая его истинное положение в обществе. Все, разумеется, глубоко потрясены, Сильва в полуобморочном состоянии. Это, конечно, забавляет Карла; он просит хозяина приютить его на одну ночь, вплетая свой голос в великолепный ансамбль.

Чтобы продемонстрировать Сильве, как он ему доверяет, Карл сообщает, что его прославленный дед умер и трон Священной Римской империи свободен. Он просит у Сильвы поддержки и совета. Оповещая всех о своем намерении переночевать в замке (он вовсе не ждет, чтобы его пригласили), король приказывает Эрнани немедленно удалиться. Он обращается к Эрнани тихо, чтобы его никто не услышал, со словами: «Хочу спасти тебя»!

Никаких разъяснений в партитуре нет, и причина такого неожиданного поступка остается неясной. Закон гостеприимства для Сильвы священен, и таким образом Эрнани оказывается в полной безопасности. Можно только высказать предположение, что Карл спас Эрнани, чтобы потом отомстить ему собственноручно. Во всяком случае, репликой короля не следует пренебрегать, и мне кажется, эта фраза должна быть произнесена очень отчетливо, хотя при этом сквозь зубы и со зловещим оттенком. Кстати, полный иронии ответ Эрнани лишний раз доказывает, что реплика Карла звучит достаточно злобно.

В финале первого акта противоборствующие чувства выражаются словами любви, ненависти, мести, призывами к свободе и славе. В этом огромном ансамбле Сильва, казалось бы, разделяет честолюбивые замыслы короля.

Действие второе. Гость.

Пьяве и Верди довольно подробно объяснили, как должна быть оформлена сцена (хотя, насколько я знаю, их пожелания никогда не учитываются). Великолепный зал во дворце Дона Руя Гомеса де Сильвы. По стенам развешаны фамильные портреты в богатых рамах с герцогскими коронами и позолоченными гербами. В простенках между портретами – набор оружия соответствующей эпохи. На сцене – богато накрытый стол и герцогское дубовое кресло. Праздничная атмосфера; гости едят, пьют и поют здравицы в честь Эльвиры и Сильвы, чья свадьба должна состояться через несколько часов.

Появляется Сильва в роскошном одеянии. Ему сообщают, что у ворот замка стоит пилигрим и просит впустить его. Для Сильвы гостеприимство – священный долг, поэтому он приказывает впустить пилигрима. Разумеется, под видом паломника появляется Эрнани. Но, едва увидев Эльвиру, одетую в подвенечный наряд, он сбрасывает плащ и является в своем истинном виде. Эрнани разъярен, он объявляет присутствующим, что выступает против короля, против хозяина замка и, прямо скажем, против всего мира: любому, кто пожелает, он готов вручить свою жизнь. Однако Эрнани не единственный, кто носится с навязчивой идеей. Сильва, сев на своего любимого конька – гостеприимство, – не желает воспользоваться предложением Эрнани и, наоборот, спешит защитить замок от притязаний короля.

На несколько драгоценных минут Эльвира и Эрнани остаются одни. Молодые люди признаются друг другу в любви, и, разумеется, Сильва возвращается как раз в тот момент, когда Эрнани обнимает Эльвиру. Разъяренный Сильва клянется разлучить их. В это время у ворот замка появляется король и требует, чтобы его немедленно впустили. У Сильвы нет выбора, он вынужден открыть ворота, но, верный долгу гостеприимства, прячет Эрнани в тайник.

Появляется разгневанный король, он приказывает выдать Эрнани, грозя пытками и смертью всем окружающим, если его приказание не будет исполнено. Карл заставляет своих приближенных обыскать замок, но Эрнани не находят, и гнев короля растет с каждой минутой. Эльвира падает к его ногам, прося о пощаде; Сильва, в слезах, говорит о своей любви к Эльвире и умоляет короля оставить девушку в замке. Но Карл тверд, как алмаз, и предлагает жестокий выбор: либо ему выдадут Эрнани, либо он покинет замок вместе с Эльвирой.

Однако ничто не может заставить Сильву нарушить долг и выдать гостя, и король уходит со свитой, забирая плачущую Эльвиру; разумеется, прежде чем уйти, он поет очень красивую арию, где обещает Эльвире счастье и благополучие: «Пойдем, твой путь лишь розами я усею...»

Старая ненависть, подогретая новым оскорблением, разгорается в сердце Сильвы. Он клянется отомстить королю. Потом, вспоминая еще одну тяжелую рану, он выпускает из тайника Эрнани и вызывает его на поединок. Сильва требует, чтобы Эрнани вышел с ним за ворота замка, там они должны сразиться (по-видимому, за пределами замка законы гостеприимства уже не действуют). Тут Эрнани открывает Сильве, что король тоже влюблен в Эльвиру и является их соперником. Тогда они решают на время забыть вражду и объединить силы против общего врага. Чтобы доказать Сильве свою искренность, Эрнани отдает ему охотничий рог, обещая явиться по первому зову Сильвы и отдать ему жизнь, если потребуется.

Действие третье. Милосердие императора.

Третье действие переносит нас в Аквисграну (Экс-ла-Шапель), которая ныне представляет собой не что иное, как город Ахен. Мы видим гробницу императора Карла Великого. Внутри гробницы выборщики из разных провинций собрались, чтоб избрать нового императора Священной Римской империи. Появляется Карл со своим оруженосцем, он поет пронизанную ностальгией арию «О, юных дней мечтанья...» и исчезает за дверью гробницы, чтобы предаться размышлениям. Ну что же, ему ведь всего девятнадцать лет!

А рядом, в пещерах, группа заговорщиков, возглавляемая Сильвой и Эрнани, замышляет убить Карла. Они сообщают друг другу пароль, дают священные клятвы, тянут жребий, кому предстоит убить короля, восхваляют свободу. Все это выражается в одном из важнейших хоров оперы – «Пусть Кастилии лев вновь проснется». В эпоху Рисорджименто эти хоры пелись по всей Италии и воспламеняли каждого настоящего итальянца на борьбу против угнетателей.

Раздаются три пушечных выстрела. Это означает, что император избран. Двери гробницы широко раскрываются, выходят выборщики и провозглашают Карла V императором Священной Римской империи. В первый момент, когда все в волнении, сцена залита ярким светом и поистине великолепна, при появлении императора зрителям кажется, что это дух самого Карла Великого. Однако суровый, резкий голос нового императора – а он грозит казнью всем предателям – возвращает нас к реальности: «Карл Пятый... знает, кто изменял!»

Внезапно – и, как всегда, готовый сложить свою голову – вперед выходит Эрнани. Он просит казнить его и полностью раскрывает свое имя, перечисляя все титулы: граф и герцог Сегорбии, Кар доны, отправленный в изгнание Дон Хуан Арагонский. Побежденный, не способный отомстить за поруганное имя отца, лишенный любви Эльвиры, он считает, что единственный выход для него – умереть.

Новый император быстро принимает решение, но Эльвира, добрая девушка, действует еще быстрее. Вырвавшись вперед из толпы женщин, которые сопровождают Карла, кажется, повсюду, она бросается в самое пекло и призывает нового императора начать свое правление с милосердного поступка. Юный император не успевает обдумать это предложение, но тем не менее сразу хватается за благородную идею, понимая, что милосердный поступок может стать блестящим началом его царствования. Он прощает всех и дает свободу Эрнани и Эльвире – они могут пожениться с его благословения.

Толпа, оценившая поступок Карла, кричит: «Слава и честь Карлу Пятому». Действие кончается еще одним великолепным хором, который обычно поднимает с места каждого итальянца, сидящего в зале, а во времена Верди раздувал пламя освободительного движения, в конце концов объединившего Италию и освободившего ее от иноземных поработителей. «Да здравствует Верди» означало: «Да здравствует Виктор Эммануил – король Италии! (По буквам в фамилии Verdi – Vittorre Emmanuele Re d'Italia). Единственный человек, который не удовлетворен решением Карла, – это непреклонный Сильва. Он трубит в охотничий рог Эрнани – и ждет.

Действие четвертое. Маска.

Свадьбу Эльвиры и Эрнани (который выступает теперь под именем Дона Хуана Арагонского) празднуют в замке последнего в Сарагосе. Радость и веселье царят на пестром маскараде. Свадебный пир, с танцами и ликующей музыкой, подходит к концу, гости уже собираются расходиться, но еще поют песни, славя новобрачных. Среди гостей мелькает фигура в маске и черном домино; незнакомец, скрывающий лицо, появляется то там, то здесь; гости замечают таинственную фигуру, но она выскальзывает в сад, сопровождая свой уход угрожающими жестами.

Наконец Эрнани и Эльвира остаются одни. Однако у них так мало времени, чтобы порадоваться своему счастью, – раздаются звуки охотничьего рога; это трубит Сильва, напоминая Эрнани об их роковом договоре.

Сильва входит как сама судьба. Эрнани молит его о милосердии, но все напрасно. Сильва предлагает ему выбрать яд или кинжал. Эльвира умоляет Сильву о пощаде, но тот непреклонен. В конце концов, верный клятве, Эрнани выхватывает кинжал и поражает себя, безжалостный Сильва не произносит ни слова, а Эльвира замертво падает на труп любимого.

Все персонажи оперы слегка безумны, и действия их непредсказуемы. Не так-то просто воплотить подобные характеры на сцене. Главные герои все время находятся в окружении хора, и голоса их вырастают из звучаний хора – так и кажется, что распускается дивный цветок.

Достаточно трудно убедить тенора, что его герой, хотя он всегда при оружии, произносит героические фразы и носит высокие титулы, особа несколько неуравновешенная. Эрнани страшно импульсивен, не способен контролировать разумом свои порывы, он просто одержим какими-то приступами мазохизма, которые заставляют его взрываться и устраивать дикие сцены; в общем и целом Эрнани нередко ведет себя просто как умалишенный.

Король в «Эрнани» примерно ровесник Эльвиры и Эрнани. Все трое должны подчеркивать вокально и драматически внезапные, резкие перемены своего настроения, импульсивность решений и поступков. Сильва, напротив, неподвижен, как скала, абсурдно непреклонен в своей слепой гордыне и глух к любому аргументу, который не совпадает с его собственными принципами.

Как бы мы ни учитывали громкие слова героев о чести, гостеприимстве и т. п. (не забудем и о таких понятиях, как месть и гордость), как бы ни понимали, что жаркая испанская кровь бурлит от этих слов еще больше, все же любовь сама по себе не кажется нам достаточным основанием для такой непримиримой вражды между тремя героями.

Эльвира, борясь по очереди с тремя поклонниками, беспрестанно выхватывая кинжал то у короля, то у Сильвы, то у Эрнани, будучи средоточием необычайно сильных эмоций, произносит единственные трогательные слова во всей опере, когда поет в слезах: «Забыть я не умела, за что же так меня корить». Эти капли чистого золота, глубоко проникающие в сердца слушателей, не могут успокоить грозовое море страстей, бушующих вокруг Эльвиры.

В партии Эльвиры есть еще одно очень красивое место – в последней сцене, когда она безуспешно молит старика о милосердии. «Я тоже ведь из рода Сильва»! – говорит девушка. Эльвира – фигура трагическая. Когда я ставил «Эрнани», мне казалось, что Эльвира должна заколоться кинжалом Эрнани, поскольку для нее уже ничего в жизни не осталось.

Опера населена огромным количеством различных дам и кавалеров, пажей, солдат и сановников, принадлежащих к одной из трех враждующих сторон. Они повсюду снуют и наблюдают за бурей страстей, в которую вовлечены главные герои. Конечно, события оперы особой радости никому не доставляют. Ненависть, которую лелеет Сильва в своей монументальной гордыне, затемняет даже самые светлые моменты оперы, накидывает на все действие покрывало грусти.

В моей постановке после самоубийства двух молодых людей хор возвращался на сцену – это было медленное шествие страждущих душ и безутешных теней. Хористы воздевали глаза и руки к небу, как бы моля о мире и милосердии, затем с отчаянием указывали на безжизненные тела несчастных влюбленных.

Музыка оперы очень красива, и все ведущие партии требуют большого вокального мастерства, истинной виртуозности бельканто, настоящей драматической силы и умения петь кабалетты. Знаменитая ария Эльвиры «Эрнани, Эрнани, избавь меня от ненавистных лобзаний» полна юной импульсивности, а следующая за ней кабалетта требует блестящей колоратурной техники.

У Эрнани великолепная белькантовая ария в самой первой сцене. После этого он в основном кричит и сражается с очень трудной тесситурой. У Сильвы великолепная партия; ее надо спеть, проплакать, наполнить проклятиями; все это требует огромной энергии и виртуозности.

Но, я думаю, самая прекрасная музыка – у Карла. В этой партии певец может использовать все вокальные краски, имеющиеся в его распоряжении: мягкое mezza voce в арии «Пойдем, твой путь лишь розами я усею...», едва сдерживаемое презрение в арии «Мы увидим, старик упорный», тона созерцания, размышления в молитве «О, боже», которая поется среди надробий, а затем триумфально звучащее заключение большой арии «И имя славное мое...». Это действительно великолепная партия!

В Неаполе я столкнулся с различными трудностями. Например, тенор обладал хорошим голосом, но был абсолютно лишен актерского дара. Даже когда он пытался следовать моим указаниям, то делал это так неуклюже, что я буквально содрогался. Бас был великолепный, с баритоном тоже не возникло никаких проблем – оба имели не только прекрасные голоса, но и настоящий сценический талант.

Что касается Эльвиры, она была стройна, высока, Я красива и великолепно смотрелась в роскошном костюме, который придумал для нее Сканделла. К сожалению, за неделю до премьеры она исчезла, не потрудившись объясниться. Лишившись Эльвиры перед самым спектаклем и сознавая, что эта партия не принадлежит к ходовому репертуару, мы тем не менее начали отчаянные поиски, и удача улыбнулась нам – мы нашли другую Эльвиру.

Голос у нее был прекрасный, но фигура так себе – дама оказалась довольно дородной. Но что было гораздо хуже: обладательница великолепного голоса явилась и обладательницей отвратительного характера; конечно, как вы понимаете, это не облегчило нашу ситуацию. Бедный Сканделла не представлял себе, как он сможет на скорую руку переделать все костюмы, но деваться было некуда. А дама каждый раз оставалась недовольна теми нарядами, которые ей предлагали.

Разумеется, на премьере все выложились полностью, и нас ждал настоящий триумф. Во второй вечер мы облегченно вздохнули и расслабились. В тот день спектакль снимали для телевидения. Но, увы, очень скоро нам пришлось снова максимально собраться. Эльвира была занята ссорой с мужем и не услышала звонок, по которому ей следовало выйти на сцену. В результате император пел свои страстные признания, обращаясь к пустому пространству.

В конце концов он потерял терпение и завопил: «Это же нелепо!» Спектакль пришлось остановить. В этот момент Эльвира все же вернулась к жизни на сцене, но лицо ее было таким же красным, как платье, поскольку она впопыхах появилась на подмостках не в театральном костюме, а в обычном домашнем одеянии. Тут у всех сделалась настоящая истерика. Дальше спектакль шел нормально, и в конце концов нам все же удалось в эту ночь добраться до своих постелей – правда, почти на заре, после всех обсуждений, ссор, утешений, выпив по бокалу вина, что было так необходимо.

Постановка «Эрнани» от начала до конца представляла собой сплошной эксперимент. Мне кажется, лучше всего подвести итог, припомнив выразительное изречение: «Скучать было некогда».


 

главная персоналии произведения словарь записи книги
О сайте. Ссылки. Belcanto.ru.
© 2004–2016 Проект Ивана Фёдорова